Савин Андрей Иванович

к. и. н., с. н. с., Институт истории СО РАН (Новосибирск, РФ)

Многонациональность была одной из основных характеристик Российской империи. Значение фактора полиэтничности существенно выросло в ходе революции и было успешно использовано большевиками для победы в гражданской войне. Придя к власти, большевики стремились привлечь на свою сторону широкие слои нерусского населения и консолидировать многонациональную страну на новых основаниях. Главной политической задачей национальной политики большевиков стала советизация этносов. Для решения этой задачи руководство коммунистической партии сделало в 1920-е годы ставку на так называемую политику «коренизации», которая подразумевала использование национальной советско-партийной элиты, прессы и литературы на национальных языках, а также масштабное национально-территориальное административное строительство, целью которого было «расселение» многочисленных этносов по своим национальным «квартирам». В первую очередь власть стремились создать низовой советский аппарат, «наполнив» его национальным содержанием. Административно-территориальные структуры в виде национальных районов, автономных областей, автономных и советских республик были призваны позволить национальным партийным кадрам наиболее полно и всесторонне проводить советизацию национальных анклавов, осуществлять эффективный контроль за деятельностью советов, школ, конфессий и т.п.

Однако политический эффект коренизации к концу 1920-х годов оказался сравнительно скромным: ставка, сделанная на национальные рычаги, вынуждала власть идти по пути преимущественного использования национальных партийно-государственных кадров и длительного процесса воспитания просоветской национальной интеллигенции. В результате из процесса советизации национальных окраин в значительной степени оказались исключены русскоязычные партийные функционеры, в том числе непосредственно ответственные за культурно-идеологическую сферу. Ставка, сделанная на «коренизацию» органов власти на местах, также себя не оправдала, поскольку последние оставались под влиянием этносов, что означало фактическое сохранение местного самоуправления.

Очевидно, что у «национального» варианта советизации были определенные долгосрочные перспективы. Однако, не обеспеченная материальными и человеческими ресурсами и рассчитанная на длительное время, политика коренизации потерпела в конце 1920-х годов неудачу. Эту неудачу прежде всего продемонстрировало упорное сопротивление, оказанное национальной деревней сплошной коллективизации. С этого времени концепт коренизации трансформировался в сторону существенного урезания. Тем не менее, успехи, достигнутые благодаря коренизации в области развития национальных культур, давали основание даже в послевоенный период воспринимать Советский Союз как истинного наследника империи Габсбургов, как государство «позитивной дискриминации», демонстрировавшее даже переизбыток «этнофилии».

Махмудов Ойбек Анварович

к. и. н., профессор Чирчикского государственного педагогического университета (Чирчик, Республика Узбекистан)

Джакишев Аскар Омуркулович

д. и. н., профессор кафедры истории Кыргызско-Российского Славянского университета им. Б.Н. Ельцина (Бишкек, Кыргызская республика)

В докладе рассматриваются организационные меры Советского государства по подготовке кадров для здравоохранения, образования, науки, культуры, промышленного и сельскохозяйственного производства, а также для органов госуправления из числа коренного населения республики.

Пуговкина Оксана Геннадьевна

д. и. н., в. н. с., Институт антропологии АН Узбекистана (Ташкент, Республика Узбекистан)

В докладе рассматривается политика социального исключения в контексте формирования Советского Узбекистана в 1920–1930-е гг. Основным источником исследования выступают конституции Туркестанской АССР, Бухарской и Хорезмской народных советских республик, а также Узбекской ССР. Их сравнительный анализ позволяет проследить, каким образом власть определяла категории населения, допускавшиеся к политическому участию или исключавшиеся из него.

Особое внимание уделяется составу лиц, лишенных избирательных прав. Наряду с общими классовыми категориями: лицами, использовавшими наемный труд, жившими на нетрудовые доходы, частными торговцами и духовенством, в законодательстве республик фиксировались группы, связанные со спецификой дореволюционного политического и социального устройства региона: представители местной администрации, ханские и эмирские чиновники, крупные землевладельцы, представители бывших правящих династий.

Образование Узбекской ССР после национально-территориального размежевания 1924 г. рассматривается как важный рубеж, после которого различные практики и категории социального исключения Туркестана, Бухары и Хорезма были объединены в едином конституционном пространстве новой республики. Анализ Конституций Узбекской ССР 1927 и 1931 гг. позволяет проследить закрепление этих принципов, тогда как Конституция 1937 г., провозгласившая всеобщее избирательное право независимо от социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности, обозначила их формальный пересмотр. Исследование показывает, как конституционное законодательство определяло социальные и политические границы принадлежности к формировавшейся советской республике.

Сумароков Леонид Иванович

к. и. н., доцент, директор Центра историко-культурного наследия Кыргызско-Российского Славянского университета им. Б.Н. Ельцина (Бишкек, Кыргызская республика)

Накануне Великой Отечественной войны руководство СССР предприняло ряд важных шагов по развитию оборонно-массовой работы. В целях содействия всестороннему укреплению боевой мощи Красной Армии, развития отраслей народного хозяйства, обеспечивающих обороноспособность страны, распространения военных знаний и формирования у советских граждан чувства патриотизма и готовности к защите Отечества в стране была создана сеть учреждений оборонно-массовой работы, среди которых ведущим стало Общество содействия обороне и авиационно-химическому строительству – ОСОАВИАХИМ.

Молодая советская Киргизия активно подключилась к процессам подготовки населения к обороне на случай возможной войны и предварительной подготовки граждан для последующего укомплектования РККА. Созданная в республике система обучения и воспитания будущих защитников Родины позволила даже в годы Великой Отечественной войны подготовить тысячи специалистов по различным военно-учетным специальностям.

Одной из ярких страниц в истории ОСОАВИАХИМ Киргизской ССР стала работа по содействию развитию отечественной авиации и авиационных видов спорта. Созданный в 1934 г. Фрунзенский аэроклуб подготовил значительное число летчиков для ВВС, из которых шесть стали Героями Советского Союза, а Талгат Бегельдинов удостоился это звания дважды. Опыт деятельности аэроклуба обеспечил весной 1941 г. формирование на его базе 24-й военной авиационной школы пилотов первоначального обучения, которая в ноябре того же года стала основой для формирования 660-г, 664-го и 665-го авиационных полков ночных бомбардировщиков. История боевой деятельности этих частей, в которых в годы Великой Отечественной войны сражались кыргызстанцы, прошедшие школу патриотического воспитания ОСОАВИАХИМ, до настоящего времени не получила должного освещения.

Эралиев Салайдин Нуралиевич

к. и. н., доцент кафедры археологии, этнологии, источниковедения и историографии Института истории и регионоведения КНУ им. Ж. Баласагына (Бишкек, Кыргызская республика)

К моменту установления советской власти на территории современного Кыргызстана существовали школы системы образования царской России. Революционные преобразования и новые задачи, связанные с ними, требовали создание школ советского типа, воспитывающих нового человека – строителя коммунизма. Создание новых школ было невозможно без современных учителей, а их катастрофически не хватало. Учителей для новых школ готовили в Ташкенте и Алма-Ате, но это не всегда отвечала национальным интересам.

Подготовка национальных кадров-педагогов для школ Кыргызстана началась после образования Кара-Кыргызской автономной области в составе РСФСР в 1924 г. В 1925 г. был создан Институт просвещения, потом он был преобразован в Педтехникум. Они готовили учителей со средним образованием, а практика индустриального развития, преобразования в аграрном секторе экономики и других сферах общества и соответственно требуемый уровень образования в школе требовали учителей с высшим образованием. Эти и другие факторы обусловили создание первого высшего учебного заведения в Кыргызской АССР – Кыргызского государственного педагогического института им. М.В. Фрунзе в 1932 г. В 1930-е – 1940-е гг. КГПИ играл достойную роль в подготовке национальных педагогических кадров не только для школ, но и других учебных заведений.